Калужанка рассказала о лечении 91-летней бабушки после инсульта

Я не думала, что в 2026 году придётся через паблики просить человеческого отношения к 91-летнему человеку.
Моя бабушка — Косенко Нина,
1934 г.р., 91 год, ветеран труда.
02 февраля 2026 года около 23:00 её экстренно увезли в областную больницу с инсультом.
Два дня — реанимация. Мы молились, чтобы она просто выжила.
04 февраля бабушку переводят в неврологическое отделение (корпус 9).
Диагнозы:
— инфаркт мозга, вызванный эмболией мозговых артерий
— пароксизмальная форма фибрилляции предсердий
— тяжёлый неврологический дефицит
— перелом правой руки
— возраст — почти 92 года
Это человек, который до инсульта был в ясном уме, сам ходил, сам себя обслуживал.
А теперь — что происходит в больнице.
Каждый день мы носим передачи.
Знаете, что с ними делают?
👉 Ставят на подоконник. И всё.
У человека после инсульта не работает речь, не работает тело, сломана рука.
Но никому нет дела.
В отделении ХОЛОДНО.
Бабушка старается дойти до туалета сама — ей стыдно лежать в памперсе.
Не всегда успевает.
И остаётся в мокрой одежде, потому что помощи нет,
а грязные вещи нам не отдают.
Результат?
На фоне холода и постоянной сырости у неё начался страшный, разрывающий кашель.
Мы передали лекарства — они до неё не дошли. Скорее всего, так и лежат в пакете на окне.
📵 Дозвониться до отделения невозможно.
За 7 дней — два разговора.
О состоянии 91-летнего человека после инсульта информацию приходится вымаливать.
🚫 Посещения запрещали полностью.
Не «ограничены» — а именно запрещены.
Хотя ковидные меры сняты по всей стране.
Добиться возможности увидеть бабушку удалось только после личного разговора с заведующим неврологического отделения — Улукпаном Амантаевичем.
До этого — стена. Полная.
08 февраля он сказал, что можно прийти.
09 февраля нам сообщают:
👉 10 февраля бабушку выписывают.
Через неделю после инсульта.
После реанимации.
С кашлем.
В тяжёлом состоянии.
В 91 год.
А теперь самое страшное.
Когда мы приехали забирать бабушку,
её вывезли без памперса, в мокрых штанах.
При том, что памперсы были. Мы их приносили.
Я не знаю, как это ещё назвать.
Это не ошибка.
Это равнодушие.
Я пишу это не ради скандала.
Я пишу, потому что пожилые люди не могут за себя постоять.
Если вы думаете, что «со мной такого не будет» —
будет.
С любой семьёй.
В любой момент.